МЫ ДОЛЖНЫ НАУЧИТЬСЯ ПРОДАВАТЬ СНЕГ

Галерист Марат Гельман решил внести свои "три копейки" в модную и актуальную сейчас тему брендирования территории. Вот что из этого получилось.

Никакой другой русской идеи, русского бренда, русского мира продвинуть не удастся – кроме Русской Зимы.

Вот о чем я подумал, катаясь на лыжах с Иван-горы. Точнее, начал думать по дороге из Улан-Удэ к Байкалу. Где снег по подбородок. Потом в Хохловке (это музей деревянного зодчества под открытым небом в Пермском Крае). Потом ледяной городок в Перми и наконец лыжная эпопея с дочкой на Иван-горе.

Русская зима – это тебе и «русская идея», и «туристический бренд», и интегратор всех мыслимых и немыслимых, простых и завиральных Русских «идентичностей».

Во-первых это действительно круто.

Поверьте, я отдыхал на Ямайке и Гоа, Мальдивах и Иордании. В Китае и Венеции. Италии и Франции. Впечатления от снежной зимы не менее, а даже более мощные. И с учетом нынешних «технологий обогрева»: термобелья, компактных обогревателей помещений, лыжных курток держащих тепло целый день – никаких неудобств.

Во-вторых, это фантастически красиво.

Никакие уродливые и китчевые идеи наших архитекторов, горе-дизайнеров, любителей делать «а ля русский стиль» или «а ля евроремонт» не могут перешибить красоту заснеженного города, горы, поля.

В-третьих, зима – это здоровье.

Румянец на щеках, бодрость и свежесть, подвижность и азарт. В то время как жара – это лень, сонливость, неподвижность.

Иван-гора под Пермью, например, по разнообразию игр и занятий легко может поспорить с самым крутым аквапарком. И это при минимуме инвестиций. Главный строительный материал – снег, лежит тоннами и кубометрами.

Русская зима, с одной стороны, вне политики, с другой – она воевала вместе с нами и против французов, и против немцев.

То есть это вполне патриотичный бренд. На нее легко нанизываются другие «сугубо русские» понятия.

Русская Водка что делает? Согревает. После русской бани куда лучше всего прыгнуть? В сугроб. Ну и т д. Никакого тебе шовинизма и квасного патриотизма. Русский снег, русский румянец, русские горки, русский лес, русские зимние игры.

Снежная зима для России может стать тем же, чем стало средиземное море для Турции и культурные руины для Италии.

Ярким привлекательным образом, уникальной нишей в мировом туризме.

Короче, мы должны научиться продавать снег.

У нас его больше, чем нефти и газа. На Байкале меня поразили местные чиновники, жалующиеся, что сезон очень короткий – июль, август. Но мне, побывавшему в разных природных заповедниках, гораздо интересней четыре месяца зимы. Здесь-то мы вне конкуренции. С нашими-то просторами и возможностями, разнообразием природы, не считать же конкурентом финнов.

Наша наука тоже могла бы почерпнуть у зимы.

Огромный внутренний рынок для энергосберегающих строительных и текстильных технологий. Теплая одежда из России. Не валенки, которые тоже наверно могут быть. Скорее как сувениры. А современная наукоемкая и красивая одежда.

Короче, я окончательно убедился, что никакой другой русской идеи, русского бренда, русского мира продвинуть не удастся, кроме Русской Зимы.

Все остальное – приложение. На обратном пути человечество остановится в Перми, посмотреть музей ПЕРММ и послушать оперу. Задержатся в Питере, постоят в Московских пробках, зайдут в буддистский храм в Улан-Удэ.

"Байкал24"

опубликовано в
echo.msk.ru